 |
Таинственное мгновенiе.
Какъ писатель, тысячу разъ перечитывающiй свой трудъ, провeряющiй, испытывающiй каждое слово, уже не знаетъ, хорошо ли, ибо слишкомъ все примелькалось, такъ и я, такъ и я.
Но есть тайная увeренность творца, она непогрeшима.
Теперь, когда въ полной неподвижности застыли черты, сходство было такое, что право я не зналъ, кто убитъ -- я или онъ.
И пока я смотрeлъ, въ ровно звенeвшемъ лeсу потемнeло, -- и, глядя на расплывшееся, все тише звенeвшее лицо передо мной, мнe казалось, что я гляжусь въ недвижную воду.
Боясь испачкаться, я не прикоснулся къ тeлу; не провeрилъ, дeйствительно ли оно совсeмъ, совсeмъ {164} мертвое; я чутьемъ зналъ, что это такъ, что пуля моя скользнула какъ разъ по короткой воздушной колеe, проложенной волей и взглядомъ.
Торопиться, торопиться, -- кричалъ Иванъ Ивановичъ, надeвая штаны въ рукава.
|
