 |
А отцу напишите отдельно... Боже мой, где оно,-- все это далекое, светлое, милое... Я чувствую, так же как и ты, что мы еще увидимся,-- но когда, когда? Я люблю тебя.
Приезжай. Твое письмо так обрадовало меня, что я до сих пор не могу прийти в себя от счастья..." "Счастье,-- повторил тихо Ганин, складывая все пять писем в ровную пачку.-- Да, вот это -- счастье.
Через двенадцать часов мы встретимся". Он замер, занятый тихими и дивными мыслями.
Он не сомневался в том, что Машенька и теперь его любит.
Ее пять писем лежали у него на ладони.
За окном было совсем темно.
Блестели кнопки чемоданов.
Стоял легкий пустынный запах пыли.
Он сидел все в том же положении, когда за дверью раздались голоса, и вдруг, с разбегу, не постучавшись, ворвался в комнату Алферов.
Ах, извините,-- сказал он без особого смущенья.-- Я почему-то думал, что вы уже уехали.
|
