 |
Ганин туманно глядел на его желтую бородку, играя пальцами по сложенным письмам.
В дверях показалась хозяйка.
Лидия Николаевна,-- продолжал Алферов, дергая шеей и развязно переходя через комнату.-- Вот эту музыку нужно отставить,-- чтобы дверь в мою комнату открыть.
Он попробовал сдвинуть шкап, крякнул и беспомощно попятился.
Давайте, я это сделаю,-- весело предложил Ганин и, засунув черный бумажник в карман, встал, подошел к шкалу, плюнул себе в руки.
XIV Гремели черные поезда, потрясая окна дома; волнуемые горы дыма, движеньем призрачных плеч, сбрасывающих ношу, поднимались с размаху, скрывая ночное засиневшее небо; гладким металлическим пожаром горели крыши под луной; и гулкая черная тень пробуждалась под железным мостом, когда по нему гремел черный поезд, продольно сквозя частоколом света.
Рокочущий гул, широкий дым проходили, казалось, насквозь через дом, дрожавший между бездной, где поблескивали, проведенные лунным ногтем, рельсы, и той городской улицей, которую низко переступал плоский мост, ожидающий снова очередной гром вагонов.
|
