 |
Жаль, что наложила запрет на мой любимый джинанас.
Холодильник рявкнул и грохнул.
Неся стаканы, я прошел в столовую и сквозь дверь гостиной, теперь едва приоткрытую, так что я не мог просунуть локоть, сказал: "Я приготовил тебе скотч". Она не отозвалась, сумасшедшая стерва, и я поставил стаканы на буфет рядом с телефоном, который как раз зазвонил.
Говорит Лесли - Лесли Томсон", - сказал Лесли Томсон, тот самый, который любил купаться на заре.
Миссис Гумберт, сэр, попала под автомобиль, и вам бы лучше прийти поскорее". Я ответил - может быть, не без раздражения - что моя жена цела и невредима, и все еще держа трубку, отпахнул толчком дверь и сказал: "Вот он тут говорит, Шарлотта, что тебя убили". Но никакой Шарлотты в гостиной не было.
Я выбежал наружу.
Другая сторона крутой нашей улочки являла собой необыкновенное зрелище.
На покатый газон мисс Визави взъехал большой, черный, глянцевитый Пакар, круто свернув туда через панель (на которой холмился оброненный клетчатый плед), и стоял там, поблескивая на солнце, с раскрытыми, как крылья, дверцами и с колесами, глубоко ушедшими в букс.
|
