 |
Алферов вдруг дернулся и медленно повернул к нему лицо.
Не пора ли вам ложиться, дорогой Алексей Иванович,-- отчетливо сказал Ганин.
Нет,-- с трудом выговорил Алферов и, подумав, словно решал трудную задачу, повторил: -- нет... Ганин выключил ненужный свет, вынул портсигар, закурил.
От холода бледной зари, от табачного дуновенья, Алферов как будто слегка протрезвел.
Он помял ладонью лоб, огляделся и довольно твердой рукой потянулся за бутылкой.
На полпути его рука остановилась, он закачал головой, потом с вялой улыбкой обратился к Ганину: -- Не надо больше... этого.
Машенька приезжает.
Погодя, он дернул Ганина за руку: -- Э... вы... как вас зовут... Леб Лебович... слышите... Машенька.
|
