 |
Каждую шутку Драйера он с трепетом поскабливал, взвешивал, принюхивался к ней, -- нет ли намека, коварной трещинки, подозрительного бугорка... Но ничего этого не было.
Наблюдательный, остроглазый Драйер переставал смотреть зорко после того, как между ним и рассматриваемым предметом становился приглянувшийся ему образ этого предмета, основанный на первом остром наблюдении.
Схватив одним взглядом новый предмет, правильно оценив его особенности, он уже больше не думал о том, что предмет сам по себе может меняться, принимать непредвиденные черты и уже больше не совпадать с тем представлением, которое он о нем составил.
Так, с первого дня знакомства, Франц представлялся ему забавным провинциальным племянником, точно так же, как Марта, вот уже семь лет, была для него все той же хозяйственной, холодной женой, озарявшейся изредка баснословной улыбкой.
Оба эти образа не менялись по существу,-- разве только пополнялись постепенно чертами гармоническими, естественно идущими к ним.
Так художник видит лишь то, что свойственно его первоначальному замыслу.
|
