 |
Мы женились в Полтаве, в девятнадцатом году, а в двадцатом мне пришлось бежать: вот здесь у меня в столе карточки,-- покажу вам.
Он снизу, согнутой пятерней, вытолкнул широкий ящик.
Чем вы тогда были, Алексей Иванович? -- без любопытства спросил Ганин.
Алферов покачал головой.
Не помню.
Разве можно помнить, чем был в прошлой жизни,-- быть может устрицей иди, скажем, птицей, а может быть учителем математики.
Прежняя жизнь в России так и кажется мне чем-то довременным, метафизическим, или как это... другое слово,-- да, метампсихозой... Ганин довольно равнодушно рассматривал снимок в открытом ящике.
Это было лицо растрепанной молодой женщины с веселым, очень зубастым ртом.
|
