 |
Для меня рассказ или роман существует, только постольку он доставляет мне то, что попросту назову эстетическим наслаждением, а это, в свой черед, я понимаю как особое состояние, при котором чувствуешь себя -- как-то, где-то, чем-то -- связанным с другими формами бытия, где искусство (т.
е. любознательность, нежность, доброта, случайность, восторг) есть норма.
Все остальное -- это либо журналистическая дребедень, либо, так сказать, Литература Больших Идей, которая, впрочем, часто ничем не отличается от дребедени обычной, но зато подается в виде громадных гипсовых кубов, которые со всеми предостережениями переносятся из века в век, пока не явится смельчак с молотком и хорошенько не трахнет по Бальзаку, Горькому, Томасу Манну.
Обвиняли "Лолиту" и в антиамериканизме.
Это меня огорчает гораздо больше, чем идиотский упрек в безнравственности.
Движимый техническими соображениями, заботами о воздушной глубине и перспективе (тут пригородный газон, там горная поляна), я соорудил некоторое количество североамериканских декораций.
Мне необходима была вдохновительная обстановка.
Нет ничего на свете вдохновительнее мещанской вульгарности.
|
