 |
Благоуханные бредни такого рода всегда служили мне утешением в минуты особого душевного напряжения, и только когда я почувствовал, что, невзирая на частое прикладывание к фляжке, дрожу от холода бессонной ночи, решил поехать обратно в мотель.
Проводница-ведьма исчезла, а дорогу я плохо знал.
Широкие гравийные улицы пересекали так и сяк призрачные прямоугольники.
Я смутно различил нечто вроде силуэта виселицы, но это, наверное, был просто гимнастический прибор на школьном дворе; а в другом квартале, похожем на пустошь, вырос передо мной в куполообразной тиши бледный храм какой-то местной секты.
Наконец я выехал на шоссе и вскоре завидел неоновый знак Серебряной Шпоры с аметистовой надписью "Все занято", вокруг которой маячили миллионы мотельных мотылей, называемых "мельниками" - не то от "мелькать", не то из-за мучнистого оттенка на свету; и когда, около трех утра, после одного из тех несвоевременных горячих душей, которые, как некий фиксаж, только способствуют закреплению отчаяния и изнеможения в человеке, я лег в постель - в ее постель, пахнувшую каштанами и розами, и мятными леденцами, и теми очень тонкими, очень своеобразными французскими духами, которыми в последнее время я позволял ей пользоваться, я никак не мог осмыслить простой факт, что впервые за два года я разлучился с Лолитой.
Внезапно мне подумалось, что ее болезнь не что иное, как странное развитие основной темы, что у этой болезни тот же привкус и тон, как у длинного ряда сцепленных впечатлений, смущавших и мучивших меня в пути; я вообразил, как тайный агент, или тайный любовник, или мерзкий шалун, или создание моих галлюцинаций - все равно кто - рыщет вокруг лечебницы; Аврора едва "согрела руки", как говорят сборщики лаванды у меня на родине, а я уже снова норовил пробиться в эту крепость - стучался в ее зеленые двери, не позавтракав, не имев стула, не видя конца терзаниям.
Это было во вторник, а в среду или четверг, чудно реагируя - душенька моя! - на какую-то "сыворотку" (из спермы спрута или слюны слона), она почти совсем поправилась, и врач сказал, что "денька через два она будет опять скакать". Я к ней заходил раза два в день - всего, может быть, восемь раз, - но только последнее посещение отчетливо запечатлелось у меня в памяти.
|
