 |
Вы бы лучше не трогали", - проговорила она с пеленгаторным кивком головы.
Можно и пальцы обжечь". Возражать? Ниже моего достоинства.
Я только сказал: "Je croyais que c'etait un 'bill' - pas un billet doux." Затем, войдя в полную солнца комнату, я обратился к Лолите: "Bonjour, mon petit!" "Долорес!" - воскликнула Мария Лор, входя со мной, мимо меня, сквозь меня - пухлая лахудра - и моргая ресницами и начиная быстренько складывать белое фланелевое одеяло, продолжая моргать: "Долорес, ваш папенька думает, что вы получаете письма от милого дружка.
Это я" - (постукивая себя с гордым видом, по золоченому крестику), - "я получаю их.
И мой папенька может парлэ-франсэ не хуже вашего". Она вышла.
Долорес, такая розовая, с золотой рыжинкой, с губами только что ярко накрашенными, с расчесанными до блеска волосами, над которыми она поработала щеткой, как это только умеют американские девочки, лежала, вытянув голые руки на одеяле, и невинно улыбалась - не то мне, не то пустоте.
|
