 |
Онъ давно такъ славно не высыпался, давно не былъ такъ голоденъ.
Откинувъ занавeску, онъ увидeлъ {183} напротивъ ослeпительно бeлую стeну въ пестрыхъ афишахъ, а нeсколько лeвeе полосатыя маркизы лавокъ, пeгую собаку, которая задней лапой чесала себe за ухомъ, и блескъ воды, струящейся между панелью и мостовой.
Звонокъ громко пробeжалъ по всей двухэтажной гостиницe и, бойко топая, пришла яркоглазая грязная горничная.
Онъ потребовалъ много хлeба, много масла, много кофе и, когда она все это принесла, спросилъ, какъ ему добраться до Молиньяка.
Она оказалась разговорчивой и любознательной.
Мартынъ мелькомъ упомянулъ о томъ, что онъ нeмецъ, -- прieхалъ сюда по порученiю музея собирать насeкомыхъ, и при этомъ горничная задумчиво посмотрeла на стeну, гдe виднeлись подозрительныя рыжiя точки.
Постепенно выяснилось, что черезъ мeсяцъ, можетъ быть даже раньше, между городомъ и Молиньякомъ установится автобусное сообщенiе.
|
