 |
Онъ увидeлъ себя стоящимъ у стeнки, вобравшимъ въ грудь побольше воздуха и ожидающимъ залпа, и вспоминающимъ съ дикой безнадежностью вотъ эту, вотъ эту нынeшнюю минуту, -- свeтлую спальню, пухлую ночь, безпечность, безопасность.
Могли быть и болeзни, ужасныя болeзни, разрывающая внутренности.
Или крушенiе поeзда.
Или, наконецъ, тихое замиранiе старости, смерть во снe.
А еще -- темный лeсъ и погоня.
Пустяки, -- подумалъ Мартынъ.
У меня большой запасъ.
Да и каждый годъ -- цeлая эпоха.
Что же тутъ тревожиться? А можетъ быть Нелли здeсь и сейчасъ видитъ меня? Можетъ быть, вотъ-вотъ -- подастъ мнe знакъ?" Онъ посмотрeлъ на часы, было около двухъ.
Безпокойство становилось нестерпимымъ.
Тишина какъ будто ждала, -- дальнiй рожокъ автомобиля былъ бы счастьемъ.
Тишина лилась, лилась -- и вдругъ перелилась черезъ край: кто-то на цыпочкахъ босикомъ шелъ по коридору.
|
