 |
На следующее утро, однако, я начал уже опасаться, что проницательный муж -- это не комплимент, но ретроспективная гипотеза, -- рано или поздно изучит список пассажиров.
Сегодня я предстал перед судом моей совести и был признан виновным.
Я более не в силах сносить обмана.
Ваше здоровье.
Это совсем не похоже на наш немецкий нектар, но все-таки лучше, чем кока-кола.
Мое имя -- доктор Эрик Винд, увы, оно вам небезызвестно." Пнин в молчании, с подергивающимся лицом, оставив одну ладонь лежать на мокрой стойке бара, начал неуклюже сползать с неудобного грибообразного стула, но Винд положил на его рукав пять длинных чувствительных пальцев.
Lasse mich, lasse mich5, -- постанывал Пнин, пытаясь стряхнуть вялую раболепную лапу.
Пожалуйста! -- сказал доктор Винд.
Будьте справедливы.
Осужденному всегда дают последнее слово, это его право.
|
