 |
Франц снял пальто и осторожно сел.
Сиденье было так мягко, так уютно торчал у виска полукруглый выступ, отделяющий одно место от другого, так изящны были снимки на стенке: какой-то собор, какой-то водопад... Он медленно вытянул ноги, медленно вынул из кармана газету; но читать не мог: оцепенел в блаженстве, держа раскрытую газету перед собой.
Его спутники были обаятельны.
Дама -- в черном костюме, в черной шапочке с маленькой бриллиантовой ласточкой, лицо серьезное, холодноватые глаза, легкая тень над губой и бархатно-белая шея в нежнейших поперечных бороздках на горле.
Господин, верно, иностранец, оттого что воротничок мягкий, и вообще... Однако Франц ошибся.
Пить хочется,--протяжно сказал господин.--Жалко, что нет фруктов... -- Сам виноват,-- ответила дама недовольным голосом, и, погодя, добавила: -- Я все еще не могу забыть.
Это было так глупо... Драйер слегка закатил глаза и не возразил ничего.
Сам виноват, что пришлось прятаться...-- сказала она и машинально поправила юбку, машинально заметив, что пассажир, появившийся в углу,-- молодой человек в очках,-- смотрит на голый шелк ее ног.
|
