 |
Пьяный малый в картузе постукивал по толстому стеклу, за которым металлической колбасой сбились монеты,-- проигрыш всех тех, кто, сунув в щель один грош, рукояткой подвигал туда-сюда жестяного жонглерчика, пока скатывалась горошинка по извилистым желобкам.
Было темновато, тихо и дымно.
Рыбьим блеском отливала стойка, озябшая от пивной пены.
Кабатчица, с двумя зелеными шерстяными футболами вместо грудей и со множеством розовых веснушек на лице, зевая, глядела туда, где лакей, полускрытый ширмой, пожирал рыхлую гору вареного картофеля.
На стене были деревянные часы, каким-то образом вделанные в оленьи рога, и олеография -- встреча Бисмарка с Наполеоном III.
Картежники шелестели все тише.
Мы хорошо выбрали, тут уж нас никто не встретит...-- Он сжал под столом ее руку: -- Не поздно ли, моя дорогая,-- может быть, пора? -- Твой дядя вернется только в полночь, даже еще позже... Время есть.
Прости, что я завел тебя в такой кабачишко.
Да нет же, нет же... Я говорю тебе: мы хорошо выбрали.
|
