 |
Я ее видел как бы через суживающийся конец подзорной трубы и к ее тугому задку приближался, как паралитик с бескостными, вывороченными членами, движимый ужасным напряжением воли.
Наконец я оказался как раз позади нее; но тут мне явилась несчастная мысль - выказать мнимое озорство - тряхнуть ее за шиворот, что ли, - дабы скрыть свою настоящую игру, и она кратко и визгливо сказала: "Отстаньте!" (что было прегрубо), - и, жутко осклабясь, Гумберт Смиренный отступил, меж тем как дрянная девчонка продолжала верещать, склоняясь над улицей.
Но теперь послушайте, что произошло потом.
После завтрака я полулежал в низком садовом кресле, пытаясь читать.
Вдруг две ловкие ладошки легли мне на глаза: это она подкралась сзади, как бы повторяя, в порядке балетных сцен, мой утренний маневр.
Ее пальцы, старавшиеся загородить солнце, просвечивали кармином, и она судорожно хохотала и дергалась так и сяк, пока я закидывал руку то в сторону, то назад, не выходя при этом из лежачего положения.
Я проезжал рукой по ее быстрым и как бы похохатывающим ногам, и книга соскользнула с меня, как санки, и мистрис Гейз, прогуливаясь, подошла и снисходительно сказала: "А вы просто шлепните ее хорошенько, если она вам мешает в ваших размышлениях.
|
