 |
Мы слушались указаний дозволенной скорости.
Мы давали возможность перейти - в следующий класс - детям.
Мы плавными мановениями руля воспроизводили черные загогулины на желтых щитах, предупреждающие о повороте; и где бы мы ни проезжали, зачарованный интервал продолжал, не меняясь, скользить за нами математическим миражем, шоссейным дубликатом волшебного ковра.
И все время я чувствовал некий маленький индивидуальный пожар справа от меня: ее ликующий глаз, ее пылающую щеку.
Руководивший движением полицейский, в аду так и сяк скрещивающихся улиц, в четыре тридцать дня, у въезда в фабричный город, оказался той дланью судьбы, которая рассеяла наваждение.
Он поманил меня, приказывая двинуться, и затем той же рукой отрезал путь моей тени.
Длинная череда автомобилей тронулась и поехала по поперечной улице, между Яком и мной.
|
