 |
Она еще не купалась; однако успела покрасить губы, замазав каким-то образом свои широкие передние зубы - они лоснились, как вином облитая слоновая кость или розоватые покерные фишки.
И вот, она так сидела, уронив на колени сплетенные руки, вся насыщенная чем-то ярким и дьявольским, не имевшим ровно никакого отношения ко мне.
Я положил на стол свой тяжелый бумажный мешок и несколько секунд стоял, переходя взглядом с ее сандалий и голых лодыжек на блаженно-глупое ее лицо и обратно к этим грешным ножкам.
Ты выходила", - сказал я (сандалии грязно облипли гравием). "Я только что встала", - ответила она и добавила (перехватив мой книзу направленный взгляд): "Я на минуточку вышла - хотела посмотреть, идешь ли ты". Почуяла бананы и раскрутила тело по направлению к столу.
Мог ли я подозревать что-либо определенное? Конечно, не мог, но - эти мутные, мечтательные глаза, это странное исходившее от нее тепло... Я ничего не сказал, только посмотрел на дорогу, так отчетливо вившуюся в раме окна: всякий, кто захотел бы злоупотребить моим доверием, нашел бы в этом окне отличнейший наблюдательный пункт.
С разыгравшимся аппетитом Лолиточка принялась за фрукты.
|
