 |
Вот тайные точки, подсознательные координаты ее начертания -- хотя, с другой стороны, я вполне отдаю себе отчет в том, что и эти и другие места лишь бегло просмотрит, или пропустит, или никогда их не достигнет, тот читатель, который приступит к моей книге, думая, что это нечто вроде "Мемуаров Куртизанки" или "Любовных приключений Кулебякина". Мой роман содержит немало ссылок на физиологические позывы извращенного человека -- это отрицать не могу.
Но в конце концов мы не дети, не безграмотные малолетние преступники и не питомцы английского закрытого среднеучебного заведения, которые после ночи гомосексуальных утех должны мириться с парадоксальным обычаем разбирать древних поэтов в "очищенных" изданиях.
Только очень темный читатель изучает беллетристическое произведение для того, чтобы набраться сведений о данной стране, социальном классе или личности автора.
Однако один из моих немногих близких друзей, прочитав "Лолиту", был искренно обеспокоен тем, что я (я!) живу "среди таких нудных людей", меж тем как единственное неудобство, которое я действительно испытываю, происходит от того, что живу в мастерской, среди неподошедших конечностей и недоделанных торсов.
Другой американский критик недавно выразил мысль, что "Лолита" представляет собой отчет о моем "романе с романтическим романом". Замена последних слов словами "с английским языком" уточнила бы эту изящную формулу.
Но тут чувствую, как вкрадывается в мой голос слишком крикливая нотка.
|
