 |
Вдруг я заметил, что дружок торчит из-под радиатора близ комода.
Мы опять вступили в борьбу.
Мы катались по всему ковру, в обнимку, как двое огромных беспомощных детей.
Он был наг под халатом, от него мерзко несло козлом, и я задыхался, когда он перекатывался через меня.
Я перекатывался через него.
Мы перекатывались через меня.
Они перекатывались через него.
Мы перекатывались через себя.
В напечатанном виде эта книга читается, думаю, только в начале двадцать первого века (прибавляю к 1935-ти девяносто лет, живи долго, моя любовь); и пожилые читатели, наверное, вспомнят в этом месте "обязательную" сцену в ковбойских фильмах, которые они видели в раннем детстве.
Нашей потасовке, впрочем, недоставало кулачных ударов, могущих сокрушить быка, и летающей мебели.
Он и я были двумя крупными куклами, набитыми грязной ватой и тряпками.
|
