 |
Все сводилось к безмолвной, бесформенной возне двух литераторов, из которых один разваливался от наркотиков, а другой страдал неврозом сердца и к тому же был пьян.
Когда, наконец, мне удалось овладеть своим драгоценным оружием и усадить опять сценариста в его глубокое кресло, мы оба пыхтели, как королю коров и барону баранов никогда не случается пыхтеть после схватки.
Я решил осмотреть пистолет - наш пот мог, чего доброго, в нем что-нибудь испортить - и отдышаться, до того как перейти к главному номеру программы.
С целью заполнить паузу, я предложил ему прочитать собственный приговор - в той ямбической форме, которую я ему придал.
Термин "поэтическое возмездие" особенно удачен в данном контексте.
Я передал ему аккуратно написанный на машинке листок.
|
