 |
Марта похлопала себя по вискам, проверяя прическу, и быстро прошла--не в переднюю, а назад, к двери гостиной,-- чтобы оттуда, через холл, плавно выступить навстречу гостям.
С перерывами в несколько минут, семь раз повторялся звонок.
Первыми явились неизбежные Грюны, затем Франц, затем, почти одновременно: титулованный старик; фабрикант бумаги с супругой; две громких полуголых барышни; директор страхового общества "Фатум", курносый, тощий и молчаливый; розовый инженер в трех лицах, то есть с сестрой и с сыном, до жути похожими на него.
Все это постепенно разогревалось, оживлялось, слипалось, пока не образовало одно слитое веселое существо, шумящее, пьющее, кружащееся вокруг самого себя.
И только Марта и Франц никак не могли втиснуться в эту живую, цветистую, дышащую гущу,-- и изредка встречались глазами,-- но и не глядя, и он, и она все время ясно ощущали переменные сочетания их взаимных местонахождений, пространственные их положения друг относительно дружки: он идет с бокалом вина, наискось,--она в другом конце надевает бумажный колпак на лысого Вилли; он сел и заговорил с розовой сестрой инженера,-- она тем временем прошла от Вилли к столу с закусками; он закурил,--она положила апельсин на тарелку.
Так шахматист, играющий вслепую, чувствует, как передвигаются один относительно другого его конь и чужой ферзь.
|
