 |
Все было, какъ всегда.
Изъ сосeдней комнаты доносилось тиканiе часовъ.
Мышка катала кусокъ сахару.
По панели прошли чьи-то шаги и пропали.
Онъ поворачивался на другой бокъ и мгновенно засыпалъ, -- и утромъ, въ полуснe, слышалъ {89} уже другiе звуки: въ сосeдней комнатe возилась госпожа Ньюманъ, что-то переставляла, накладывала уголь, чиркала спичками, шуршала бумагой и потомъ уходила, а тишина медленно и сладко наливалась утреннимъ гудомъ затопленнаго камина.
Ничего тамъ особеннаго не оказалось, -- подумалъ Мартынъ и потянулся къ ночному столику за папиросами.
Все больше пожилые мужчины въ свэтерахъ: вотъ какiе бываютъ обманы.
А сегодня суббота, покатимъ въ Лондонъ.
Что это Дарвину все письма отъ Сони? Надо бы изъ него выдавить.
Хорошо бы сегодня пропустить лекцiю Гржезинскаго.
Вотъ идетъ стерва будить". Госпожа Ньюманъ принесла чай.
Была она старая, рыжая, съ лисьими глазками.
Вы вчера вечеромъ выходили безъ плаща, -- проговорила она равнодушно.
|
