 |
Он мало с ней разговаривал, часами сидел, держа ее у себя на коленях, посмеиваясь и о чем-то думая.
Она не знала, какие у него дела в Берлине, кто он, - и каждый раз, когда он уходил, боялась, что он не вернется.
Если не считать этой боязни, она была счастлива, до глупости счастлива, она мечтала, что сожительство их будет длиться всегда.
Кое-что он ей подарил, - парижскую шляпу, часики, - впрочем, не был чрезвычайно щедр на подарки, зато водил ее в хорошие рестораны и в большие кинематографы, где она до слез хохотала над похождениями Чипи.
Он так пристрастился к Магде, что часто, уже собираясь уходить, вдруг бросал шляпу в угол (эта привычка обращаться с дорогой шляпой ее немножко удивляла) и оставался.
Все это продолжалось ровно месяц.
Как-то утром он встал раньше обыкновенного и сказал, что должен уехать.
|
