 |
Снова на зиму он вернулся в Петербург, ускоренным порядком в декабре держал выпускные экзамены, поступил в Михайловское юнкерское училище.
И следующим летом, уже в год революции, он еще раз увиделся с Машенькой.
Он был на перроне Варшавского вокзала.
Вечерело. Только что подали дачный поезд.
В ожиданьи звонка,, он гулял взад и вперед по замызганной платформе и, глядя на сломанную багажную тачку, думал о чем-то другом, о вчерашней пальбе перед Гостиным Двором, и вместе с тем был раздражен мыслью, что не мог дозвониться на дачу, и что .придется плестись со станции на извозчике.
Когда лязгнул третий звонок, он подошел к единственному в составе синему вагону, стал влезать на площадку,-- и на площадке, глядя на него сверху, стояла Машенька.
За год она изменилась, слегка, пожалуй, похудела и была в незнакомом синем пальто с пояском.
Ганин неловко поздоровался, вагон громыхнул буферами, поплыл.
|
