 |
Я не могу больше,-- протяжно, со стоном, шептал Франц.-- Она застит жизнь, во рту от нее пересохло, кет сил... Так было просто -- ее схватить, когда она меня тронула.
Мука... Подождать, что ли,-- не видеть ее несколько дней?.. Но тогда не стоит жить...Следующий раз, вот клянусь, клянусь... матушкой клянусь..." В воскресенье он встал поздно, вяло вынес ведро с мыльной водой и, проходя мимо хозяйской двери, взглянул на нее со страхом и ненавистью.
Он решил было выйти пройтись, но хлестал по стеклам бурный дождь.
В комнате было холодно.
От нечего делать он хорошенько протер очки, откупорил пузырек с чернилами, зарядил самопишущую ручку и стал писать матери.
Дорогая матушка,-- писал он своим неряшливым крупным почерком,--как ты поживаешь? Как поживает Эмми? Вероятно..." Он остановился, вычеркнул последнее слово и задумался, копая концом ручки в носу.
Вероятно... сейчас отправляется в церковь; потом будет стряпать воскресный обед... Курица, бедные рыцари... Днем--кофе со взбитыми сливками... Что ей до него? Она всегда любила Эмми больше.
|
