 |
Не лучше ли вам попросить двести пятьдесят? Мистер Смоллуид совершенно уверен, что лучше ему этого не делать.
В таком случае, - говорит мистер Баккет, - давайте выслушаем мистера Чедбенда.
Бог мой! Сколько раз я, бывало, слушал болтовню своего старого товарища-сержанта, вашего однофамильца, и до чего ж он был умеренный человек во всех отношениях - другого такого я в жизни не видывал! Получив приглашение высказаться, мистер Чедбенд выступает вперед, источая пот из ладоней и расплываясь в елейной улыбке, а высказывается он в следующих словах: - Друзья мои, ныне пребываем мы - Рейчел, супруга моя, и я сам - в палатах богачей и сильных мира сего.
Почему пребываем мы ныне в палатах богачей и сильных мира сего, друзья мои? Потому ли, что мы приглашены, потому ли, что мы призваны пировать с ними, потому ли, что мы призваны ликовать с ними, потому ли, что мы призваны играть с ними на лютне, потому ли, что мы призваны плясать с ними? Нет! Тал почему же пребываем мы здесь, друзья мои? Знаем ли мы некую греховную тайну и требуем ли мы зерна, и вина, и елея, или - что примерно одно и то же - денег за сохранение сей тайны? Пожалуй, так и есть, друзья мои.
Вы деловой человек, вот вы кто такой, - говорит мистер Баккет, выслушав его очень внимательно, - а стало быть, собираетесь объяснить, какую именно тайну вы знаете.
Правильно. Так и надо поступать.
Давайте же, брат мой, в духе любви, углубимся в сие, - продолжает мистер Чедбенд, бросив на него хитрый взгляд.
|
